пчеловвод FM

Однажды появился на свет карандаш. Он знал, что он карандаш, но не знал какого цвета. И не знал для чего он появился. Он даже не знал, что у него есть какой-то цвет. Потому как всю свою жизнь он провёл в коробке. В яркой, цветной коробке. Которая была темна и бесцветна внутри. "Жизнь – ето цвет, которым ты наделяешь себя живя в коробке", - подумал карандаш и стал светиться изнутри. Зеленым цветом. А может ето был и не зелёный, а какой-нибудь оранжевый или синий. Он етого не знал. Да ето и не важно. Ето всего лишь епиграф… Если рассмотреть жизнь в коробке немного под другим углом, то можно увидеть, что она схожа с жизнью в каменном поезде, застывшем в своём движении вверх. Вверх, ли? Куда движутся такие поезда? Стоящие на орбитах мириадов атомов. Пассажиры, сидящие в них, застыли у окон. Остекленевшие глаза безучастны. На некоторых кепки машинистов. Они утирают носы грязными руками и кушают из банок свой остывший суп. А мимо проносятся поля и луга, на которых пасутся ежи и коровы. По дремучим лесам, гоняют зайцев-падальщиков клолы. И машинисты улыбаются, моргая в такт беззвучному клацанью зубов. А пассажиры трут ладошками запотевшие стёкла и рисуют цветочки и следы снеговиков. Им тоже очень хорошо. И весь их мир состоит из невидимых частичек умиротворённого умиления. Тикают часы. Стучат колеса. Но етого никто не слышит. Только яркий свет заполняет каменные поезда. Мёртвые люди сидят у мёртвых окон и смотрят остекленевшими глазами на мёртвые пейзажи. И у каждого в мертвых пальцах зажата яркая коробка с карандашами. И её тоже заполняет яркий свет. Который некому увидеть. Следующая станция – Погребение... Выходим?

ебучий ноут хрипит и пердит, вероятно в предсмертных конвульсиях. поетому верну все удалённые буквы, а то внуки не поверят, чшто дед когдай-то был пчеловеческим напесателем, а просто забыл выпить таблеток

впизду ваши месенджеры, я нихуя не вижу букв на телефоне. а ету залупу с планшета написал